Tales Of San Francisco

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tales Of San Francisco » На полях » Читальня


Читальня

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

А почему бы не поделиться с другими своими любимыми сказками? Если текст большой, то оставляем ссылку. Если нет - выкладываем целиком. И, конечно, можно с картинками! Так даже интереснее.

0

2

Кола-рыба

В Мессине, на самом берегу голубого Мессинского пролива, стояла хижина. Жила в ней вдова рыбака с единственным сыном, которого звали Кола.

Когда маленький Кола появился на свет, его приветствовал шум моря. Когда он впервые засмеялся, он засмеялся солнечным зайчикам, прыгавшим на волнах.

Едва мальчик научился ходить, он побежал прямо к морю.

Игрушками его были высохшие морские звезды, выкинутые приливом на берег, да обкатанные водой блестящие камешки.

Что же удивительного, что для мальчика море было роднее редкого дома!

А мать боялась моря. Ведь оно унесло ее отца, брата, а потом и мужа.

Поэтому стоило мальчику отплыть хоть немного от берега, мать выбегала из дому и кричала:

– Вернись, Кола! Вернись, Кола!

И Кола послушно поворачивал к берегу.

Но вот однажды, когда она звала его, Кола засмеялся, помахал ей рукой и поплыл дальше.

Тогда мать рассердилась и крикнула ему вслед:

– Если тебе море дороже матери, то и живи в море, как рыба!

Ничего дурного она не желала своему сыну, просто крикнула в сердцах, как многие матери, когда их рассердят дети. Но то ли этот день был днем чудес, то ли услышал ее слова злой волшебник, только Кола и впрямь навсегда остался в море. Между пальцами у него выросла перепонка, горло вздулось и сделалось как у лягушки.

Бедная мать, увидев, что натворили ее необдуманные слова, заболела с горя и через несколько дней умерла.

Хижина, в которой уже никто не жил, обветшала и покосилась. Но раз в год, в тот самый день, когда у матери вырвалось нечаянное проклятие, Кола подплывал к берегу и с грустью смотрел на дом, куда ему уже больше не вернуться.

В эти дни мессинские рыбаки, их жены и дети не подходили близко к этому месту. И вовсе не потому, что они боялись человека-рыбу. Кола был их большим другом. Он распутывая рыбачьи сети, если их запутывал морской черт-скат, показывал, какой стороной идут косяки рыб, предупреждал о вечно меняющихся коварных подводных течениях. Рыбаки не подходили к старой хижине, чтобы не помешать Кола одолеть свое горе в одиночку. Они ведь и сами так поступали – радость старались встретить вместе, горем не делились ни с кем.

Как-то услышал о Кола-Рыбе король. И захотелось ему посмотреть на такое чудо. Король велел всем морякам зорко глядеть, когда они выходят в море, не покажется ли где Кола. Если увидят его, пусть передадут, что сам король желает с ним говорить.

На рассвете одного дня матрос с парусной шхуны заметил в открытом море, как Кола играет в волнах, словно большой дельфин. Матрос приставил ко рту ладони и закричал:

– Эй, Кола-Рыба, плыви в Мессину! С тобой хочет говорить король!

Кола тотчас повернул к берегу. В полдень он подплыл к ступеням дворцовой лестницы, что уходила прямо в воду.

Начальник береговой стражи доложил об этом привратнику, привратник – младшему лакею, младший лакей – старшему камердинеру, а уж старший камердинер осмелился доложить королю.

Король в мантии и короне спустился до половины лестницы и заговорил:

– Слушай меня, Кола-Рыба! Мое королевство богато и обширно. Все, что находится на суше, я знаю наперечет. А что скрыто в моих подводных владениях, не ведомо никому, даже мне. Я хочу, чтобы ты узнал это и рассказал своему королю.

– Хорошо, – ответил Кола и ушел в морскую глубь.

Когда Кола вернулся, он рассказал много удивительного. Рассказал, что видел на морском дне долины, горы и пещеры. Рассказал о рощах из разноцветных кораллов, о холодных течениях и горячих ключах, что бьют из расселин морских гор. Рассказал о диковинных рыбах, которых никто никогда не видел, потому что они живут далеко внизу, в вечных зеленых сумерках. Только в одном месте Кола не мог достичь дна – у большого Мессинского маяка.

– Ах, какое огорчение! – воскликнул король. – Мне как раз больше всего хотелось знать, на чем стоит Мессина. Прошу тебя, спустись поглубже.

Кола кивнул головой и снова нырнул – только легонько плеснула волна.

Целый день и целую ночь он пропадал в пучине. Вернулся измученный, усталый и сказал королю:

– Слушай, король, я опять не достиг дна. Но я увидел, что Мессина стоит на утесе, утес покоится на трех колоннах. Что будет с тобой, Мессина!

Одна из колонн еще цела, другая дала трещину, а третья вот-вот рухнет.

– А на чем стоят колонны? – спросил король. – Мы непременно должны это узнать. Кола-Рыба.

– Я не могу нырнуть глубже, – ответил Кола. – Вода внизу тяжела, как камни. От нее болят глаза, грудь и уши.

– Прыгни с верхушки сторожевой башни маяка, – посоветовал король. – Ты и не заметишь, как опустишься на дно.

Башня стояла как раз в устье пролива. В те давние времена на ней, сменяя друг друга, несли свою службу дозорные. Когда надвигался ураган, дозорный трубил в рог и разворачивал по ветру флаг. Увидев это, корабли уходили в открытое море, подальше от земли, чтобы их не разбило о прибрежные скалы.

Кола-Рыба поднялся на сторожевую башню и с ее верхушки ринулся в волны.

На этот раз Кола пропадал три дня и три ночи. Только на рассвете четвертого дня голова его показалась над водой. Он с трудом подплыл к дворцовой лестнице и сел на первую ступеньку.

– Горе тебе, Мессина, настает черный день, и ты обратишься в прах! – заговорил он, едва отдышавшись.

– Расскажи же скорей, что ты увидел! – нетерпеливо воскликнул король.

– Что делается на дне?

Кола покачал головой.

– Не знаю. Я и теперь не добрался до дна. Откуда-то снизу поднимаются дым и пламя. Дым замутил воду, от огня она стала горячей. Никто живой, ни рыба, ни морские звезды, не могут спуститься ниже, чем спустился я.

– Раньше я тебя просил, а теперь приказываю: что бы ни было там, внизу, ты должен узнать, на чем стоит Мессина.

Кола-Рыба усмехнулся.

– Слушай, король! Ветер и волны не поймаешь даже самой частой сетью.

А я сродни ветру и волнам! Мне приказывать нельзя. Прощайте, ваше величество.

Он соскользнул со ступенек в воду и собирался уплыть прочь.

Тут король со злости затопал ногами, сорвал с головы корону и бросил ее в воду.

– Что ты сделал, король! – воскликнул Кола. – Ведь корона стоит несметных сокровищ!

– Да, – согласился король, – второй такой короны нет на свете. Если ты не достанешь ее со дна, мне придется сделать то, что делают все короли, когда им нужны деньги. Я обложу податью всех рыбаков Сицилии, и рано или поздно мои сборщики выколотят из них новую корону.

Кола-Рыба опять присел на ступеньку лестницы.

– Будь по-твоему, король! Ради детей рыбаков я постараюсь достать до дна. Но сердце говорит мне, что я никогда не увижу больше родного сицилийского неба над головой. Дайте мне горсть чечевицы, я возьму ее с собой. Если я погибну в глубинах, вы узнаете об этом.

На серебряном блюдечке принесли чечевицу. Кола зажал ее плоские зерна в руке и бросился в море.

Король поставил часовых у того места, где погрузился в воду Кола-Рыба.

Семь дней часовые не спускали глаз с морской глади, а на восьмой день вдруг увидели, что по воде плывет чечевица. Тут все поняли, что Кола больше уже не вернется.

А вслед за покачивающимися на волнах зернами вынырнула удивительная рыба, какой никто никогда не видывал. Верно, одна из тех придонных рыб, о которых рассказывал Кола.

В зубастой пасти она держала драгоценную королевскую корону. Рыба высунулась из воды, положила корону на нижнюю ступеньку лестницы и, плеснув хвостом, исчезла в море.

Никто не знает, как погиб человек-рыба, который пошел на смерть, чтобы избавить бедняков от беды. Но рассказы о нем передавались от деда к отцу, от отца к сыну.

И вот вправду настал черный день Мессины. Все кругом загудело и затряслось.

Горы раскалывались на куски и с грохотом рушились вниз. Земля расступалась, и там, где было ровное место, зияли пропасти.

Вмиг цветущий город превратился в груду развалин. Сбылось пророчество Кола.

Однако люди не ушли из Мессины. Ведь каждому дороже всего край, где он появился на свет и прожил всю жизнь. Оставшиеся в живых выстроили новый город, еще прекраснее прежнего. Он и сейчас стоит на самом берегу голубого Мессинского пролива.

+2

3

Айога

Жил в роду Самаров один нанаец — Ла. Была у него дочка по имени Айога. Красивая была девочка Айога. Все её очень любили. И сказал кто-то, что красивее дочки Ла никого нету — ни в этом и ни в каком другом стойбище. Загордилась Айога, стала рассматривать своё лицо. Понравилась сама себе, смотрит — и не может оторваться, глядит — не наглядится. То в медный таз начищенный смотрится, то на своё отражение в воде.
Чем больше смотрела на себя девочка, тем больше она себе нравилась. Смотрит  - оторваться не может. Домашнюю работу делать перестала, матери не помогает.
   Вот один раз говорит ей мать:
   — Пойди воды принеси, Айога!
   Отвечает Айога:
   — А я в воду упаду.
   — А ты за куст держись!
   — Куст оборвётся! — говорит Айога.
   — А ты за крепкий куст возьмись!
   — Руки поцарапаю…
   Говорит Айоге мать:
   — Рукавицы надень!
   — Изорвутся, — говорит Айга. А сама всё в медный таз смотрится: ах, какая она красивая!
   — Так зашей рукавицы иголкой!
   — Иголка сломается!
   — Толстую иголку возьми! — говорит отец.
   — Палец уколю, — отвечает дочка.
   — Напёрсток из крепкой кожи надень!
   — Напёрсток прорвётся, — отвечает Айога, а сама — ни с места.
   Тут соседская девочка говорит:
   — Я схожу за водой, мать!
   Пошла девочка на реку и принесла воды, сколько надо.
   Замесила мать тесто. Сделала лепёшки из черёмухи. На раскалённом очаге испекла. Увидела Айога лепёшки, кричит матери:
   — Дай мне лепёшку, мать!
   — Горячая она — руки обожжёшь, — отвечает мать.
   — А я рукавицы надену, — говорит Айога.
   — Рукавицы мокрые.
   — Я их на солнце высушу!
   — Покоробятся они, — отвечает мать.
   — Я их мялкой разомну!
   — Руки заболят, — говорит мать. — Зачем тебе трудиться, красоту свою портить? Лучше я лепёшку той девочке отдам, которая своих рук не жалеет!
   И отдала мать лепёшку соседской девочке.
   Рассердилась Айога. Пошла на реку. Смотрит на своё отражение в воде. А соседская девочка сидит на берегу, лепёшку жуёт. Стала Айога на ту девочку оглядываться, и вытянулась у неё шея: длинная, длинная стала. Говорит девочка Айоге:
   — Возьми лепёшку, Айога! Мне не жалко.
   Совсем разозлилась Айога. Замахала на девочку руками, пальцы растопырила, побелела вся от злости — как это она, красавица, надкушенную лепёшку съест! Так замахала руками, что руки у неё в крылья превратились.
   — Не надо мне ничего-го-го! — кричит Айога.
   Не удержалась на берегу, бултыхнулась в воду Айога и превратилась в гуся. Плавает и кричит:
   — Ах, какая я красивая! Го-го-го! Ах, какая я красивая!..
   Плавала, плавала, пока по-нанайски говорить не разучилась. Все слова забыла.
   Только имя своё не забыла, чтобы с кем-нибудь её, красавицу, не спутали; и кричит, чуть людей завидит:
   — Ай-ога-га-га! Ай-ога-га-га!

А эта иллюстрация была у меня в книжке.

http://rushkolnik.ru/tw_files2/urls_3/883/d-882680/882680_html_72ad05ab.jpg

+1

4

Крестник Смерти

Жил на свете бедняк поденщик. Родила ему жена дитя, и стали они думать, кого в крестные позвать. Судили, рядили и видят — некого.
Вышел поденщик на дорогу. «Кто первый встретится, — думает, — того и позову». Ждал он, ждал — никого нет. Опечалился бедняк, и совсем у ж было домой собрался, как вдруг видит — Смерть идет.
— Что стоишь? — спрашивает.
— Да вот хочу в крестные первого встречного позвать. Некого больше!
— Не горюй! — говорит Смерть бедняку. — Я твоему сыну крестной буду, а подрастет — выучу, лекарем станет! У меня много крестников, все судьбе благодарны!
Окрестили мальчика. Вырос он, на лекаря выучился. Идет как-то к больному и видит — навстречу ему Смерть. Травинку целебную подает и говорит:
— Вот тебе травинка. Она всякую болезнь лечит. Проведешь ею больному по губам — он и выздоровеет. Но прежде посмотри, где я стою. Если в головах — лечи, а если в ногах — и не думай! Значит, час его пробил. Скажи: «Не могу одолеть болезнь!» и ступай себе.
Так и лечил юноша травинкой, что дала крестная. Многих вылечил — слава о его искусстве пошла. Позвали его как-то к богачу. Сильно тот занемог, и говорит:
— Я дам тебе денег, сколько захочешь, только вылечи!
Глянул лекарь и видит: крестная-то в ногах у больного стоит. Польстился все же юноша на деньги, провел травинкой по губам умирающего, он и выздоровел. Щедро расплатился с врачом.
А Смерть по дошла к крестнику и говорит:
— Что ж ты слова не держишь? Прощу я тебя на первый раз, но помни: увидишь, что я в ногах стою, — уходи!
Долго лекарь не нарушал договора, но вот однажды позвали его к другому богачу. Тяжко купец занемог и по су лил тому, кто его вылечит, такие деньги каких лекарь и во сне не видывал.
Пришел он к больному, глядь, а в ногах у того Смерть стоит. Отвел лекарь глаза и не заметил, как ему крестная косой погрозила. Провел травинкой по губам умирающего — купец и выздоровел. Расплатился он с лекарем, как обещал. Тот взял деньги, уходить собрался, — а на пороге крестная:
— Что ж ты меня о слушался? На третий раз не прощу, не надейся, — жизнью своей поплатишься!
А ту т как раз заболела королевская дочь. Великое множество врачей собралось у ее по стели, а вылечить не могут. Король тому, кто принцессу спасет, в жены ее пообещал. У слыхал о том юноша и собрался в путь.
Идет и думает: «А что если крестная в ногах у принцессы встанет, — как тог да быть?»
Провели юношу к принцессе в опочивальню. Король говорит:
— Выздоровеет принцесса, на другой же день свадьбу сыграем! А там и королевство тебе
передам, — царствуй!
А крестная в ногах стоит, головой качает. Юноша глаза отвел, а после снова взгляну л: нет, не уходит, косой грозит. И все же вынул он травинку, дотронулся ею до губ королевской дочери — она и выздоровела. Обрадовался король несказанно и повелел к свадьбе готовиться. А крестная подошла к юноше и говорит:
— На этот раз не прощу.
Он зарыдал.
— Дай, — говорит, — хоть свадьбу сыграть!
Но взяла его Смерть за руку и повела в дальнюю комнату. Ничего там не было — только свечи в ряд горели: и большие, и маленькие, и средние, и совсем крохотные. Каждая свечка — чья-то жизнь. Кто помоложе, у того свеча подлиннее, кто постарш е, — у того покороче.
— Ну-ка, догадайся, — говорит крестная, — которая твоя?
Показал юноша на одну, — не длинную выбрал, но и не короткую:
— Эта?
— Нет!
Показал на другую — поменьше:
— Эта?
И снова пока чала Смерть головой:
— Нет!
Выбрал еще поменьше — и не эта. Совсем маленькую показал, — и все равно не таоказалась. И увидал он тогда огарочек, что еле теплится.
— Этот? — спрашивает.
И хотя тихоньк о спросил, словно выдохнул, — задул пламя. И в тот же миг упал юноша и умер.

+1

5

Золотой Драгун

Жили когда-то в замке Ламот граф и графиня, безмерно богатые и столь же щедрые. У этих добрых людей был только один сын, прекрасный как солнце, надежный как золото, сильный и смелый как Самсон. И вот наступил день, когда молодой граф поцеловал отца и мать и вскочил на своего могучего крылатого коня.
— Прощайте, отец мой, прощайте, мать моя. Сегодня мне минуло двадцать лет. Я еду на войну служить королю Франции.
— Прощай, дружок. Храни тебя господь и пресвятая дева Мария!
Крылатый конь молнией взвился под облака.
Три года служил французскому королю молодой граф. Он командовал на войне полком Золотых Драгун, а когда мир был заключен, отправился разыскивать короля в Лувре.
— Здравствуйте, король Франции.
— Здравствуй, Золотой Драгун. Что скажешь?
— Король Франции, мир заключен. Я хочу возвратиться к отцу и матери в замок Ламот. Если я вам опять понадоблюсь, позовите меня. Я не заставлю себя ждать.
— Золотой Драгун, поезжай домой в замок Ламот. Возвращайся к родителям и передай им от меня поклон.
— Спасибо, король Франции. Я сделаю так, как вы сказали.
Золотой Драгун вышел из Лувра и вскочил на своего могучего коня-летуна, который молнией понесся сквозь тучи.
К полуночи всадник при свете луны увидел вдали замок Ламот.
Золотой Драгун натянул поводья, и крылатый конь, как орел, стал медленно кружить над мостом через ручей Лоз, между Лектуром и замком Ламот.
— Вот обрадуются мои добрые отец и мать, когда я разбужу их!
В эту минуту Золотой Драгун услыхал внизу стоны:
— О боже мой! Боже мой!
У дороги, одна-одинешенька, сидела девушка в белом платье и плакала горючими слезами.
— Красавица, что вы делаете здесь одна у дороги и отчего плачете горючими слезами?
— Золотой Драгун, я недаром плачу горючими слезами. Меня против воли обещали отдать в жены Духу Ночи. Потому я бежала из отцовского замка. Но от захода до восхода солнца Дух Ночи имеет большую власть на земле. И он еще до рассвета заберет меня.
Золотой Драгун сошел с коня.
— Красавица, не плачьте так. Я три года служил королю Франции на войне и ни разу не встречал человека сильнее и смелее меня. Мы сейчас поедем в замок моего отца. Там вас никто не тронет. Красавица, я берусь избавить вас от брака с Духом Ночи. Подождите меня здесь и ничего не бойтесь. Я только напою коня в ручье Лоз.
— Золотой Драгун, я буду ждать вас.
Золотой Драгун спустился к ручью и напоил своего крылатого коня. Когда конь и всадник снова поднялись над дорогой, девушки там больше не было.
— Матерь божья! Дух Ночи похитил у меня красавицу. Матерь божья, где же она?
Тут заговорил могучий крылатый конь:
— Золотой Драгун, любишь ты меня?
— Да, мой добрый конь, я люблю тебя. Не одну службу сослужил ты мне и не раз на войне выручал из беды.
— Золотой Драгун, если ты любишь меня, ложись под этим дубом и спи, а я постерегу тебя. Спи, пока я тебя не разбужу. Тогда ты узнаешь, где твоя красавица и Дух Ночи.
Золотой Драгун лег под дубом и заснул. Конь стоял над ним как часовой. А в ветвях дуба совы и филины справляли свой шабаш и болтали между собой:
— Угу! Угу! Ш-ш, ш-ш, ш-ш!
Конь понимал язык этих птиц, которым известно все, что происходит по ночам. Он лег на землю, притворился спящим и насторожил уши.
А на верхушке дуба совы и филины все болтали:
— Угу! Угу! Ш-ш, ш-ш, ш-ш! Дух Ночи поймал свою невесту. Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Дух Ночи запер свою невесту в домике среди Рамьерского леса, около Волчьего ключа. Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Ш-ш!
Крылатый конь разбудил своего господина.
— Довольно спать, Золотой Драгун. Скорее садись ко мне на спину. Я знаю, где твоя красавица и Дух Ночи.
Могучий конь взмахнул крыльями и мигом перенес своего господина в Рамьерский лес, к домику у Волчьего ключа.
Золотой Драгун вытащил саблю из ножен и без страха и колебаний постучал в дверь. Тук! Тук!
Никто не отозвался.
Тогда Золотой Драгун сильным ударом ноги вышиб дверь.
— Здравствуй, Дух Ночи. Сейчас же отдай мне мою невесту.
— Золотой Драгун, она тебе не достанется. Хочешь, сразимся с тобой?
Дух Ночи схватился за саблю, и они начали драться. Наконец Золотой Драгун повалил противника на землю.
— Золотой Драгун, ты сильнее меня. И все же ты не можешь меня убить. Мне суждено жить до дня Страшного суда, потом умереть и не воскреснуть. Слушай. Посади девушку на своего коня, сам садись впереди и уезжай с ней. До рассвета я имею власть мучить вас обоих. Если ты вымолвишь хоть одно слово или обернешься к своей милой, я унесу ее, и не видать тебе ее никогда, никогда!
— Дух Ночи, пусть будет так.
Золотой Драгун посадил красавицу позади себя, и могучий конь молнией полетел над землей. Но Дух Ночи уселся за спиной бедной девушки. Он кусал ее до крови и страшно тряс.
— Золотой Драгун, я падаю! Я падаю!
— Не бойтесь, красавица. Держитесь обеими руками за перевязь моей сабли.
— Золотой Драгун, я падаю! Я падаю! Золотой Драгун обернулся.
— Матерь божья! Дух Ночи унес мою милую. Матерь божья, где она?
Тут заговорил опять крылатый конь:
— Золотой Драгун, любишь ты меня?
— Да, могучий мой конь, люблю. Не одну службу сослужил ты мне, не раз на войне выручал из беды.
— Золотой Драгун, если любишь меня, поклянись спасением своей души, что никогда не променяешь меня ни на какого другого коня. Клянись, что никогда не продашь меня ни за золото, ни за серебро.
— Крылатый мой конь, клянусь тебе в этом своей душой.
— Золотой Драгун, теперь, когда ты поклялся, сойди на землю. Ложись под этот дуб и спи, а я постерегу тебя. Спи, пока я не разбужу тебя. Тогда ты узнаешь, где твоя красавица и Дух Ночи.
Золотой Драгун лег под дубом и уснул. А могучий конь стоял на страже. В ветвях дуба совы и филины справляли свой шабаш и переговаривались между собой, так как ночь еще не миновала.
— Угу! Угу! Ш-ш, ш-ш, ш-ш!
Крылатый конь понимал язык этих птиц, которым известно все, что происходит по ночам. Он лег на землю, притворился спящим и навострил уши.
На вершине дуба совы и филины справляли свой шабаш и болтали, так как ночь еще не прошла.
— Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Ш-ш! Дух Ночи опять унес свою невесту. Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Ш-ш! Дух Ночи запер свою невесту в башне, в башне из золота и серебра, на вершине утеса, среди большого-большого моря. Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Ш-ш!
Тут конь разбудил своего хозяина.
— Довольно спать, Золотой Драгун. Скорее садись ко мне на спину. Я знаю, где твоя милая и Дух Ночи.
На другой день, с первым ударом часов, возвещавших полночь, Золотой Драгун был у ворот башни из золота и серебра, стоявшей на вершине скалы посреди далекого моря.
Золотой Драгун вытащил саблю из ножен и без колебаний и страха постучал в ворота. Тук! Тук!
Никто не отзывался.
Тогда Золотой Драгун сильным ударом ноги вышиб ворота.
— Здравствуй, Дух Ночи. Отдай мне сейчас же мою невесту.
— Золотой Драгун, не видать тебе твоей невесты! Давай померяемся силами!
Дух Ночи вынул саблю, и они начали драться. Наконец Золотой Драгун повалил противника на землю.
— Золотой Драгун, ты сильнее меня. Но убить меня ты не можешь. Я умру только в день Страшного суда, и мне не суждено воскреснуть. Слушай. Посади девушку на коня позади себя и уезжай с ней. Пока не рассветет, я имею власть мучить вас. Если ты скажешь хоть единое слово, если обернешься к своей милой, я унесу ее, и ты не найдешь ее больше никогда, никогда!
— Дух Ночи, пусть будет так.
Золотой Драгун посадил девушку на коня позади себя, и могучий конь молнией полетел среди туч. А Дух Ночи уселся за спиной бедной девушки. Он кусал ее до крови и страшно тряс. Но она ни разу не вскрикнула.
Дух Ночи понял, что теряет даром время. Он схватился за саблю, чтобы нанести Золотому Драгуну удар в спину.
— Золотой Драгун, — закричала девушка, — Золотой Драгун, берегись!
Золотой Драгун обернулся.
— Матерь божья! Дух Ночи опять унес мою милую! Матерь божья, где она?
Тут заговорил могучий крылатый конь:
— Золотой Драгун, любишь ты меня?
— Люблю, мой крылатый конь. Не одну службу сослужил ты мне и не раз выручал из беды на войне. Я поклялся, что никогда не променяю тебя на другого коня. Я поклялся своей душой, что никогда не продам тебя ни за серебро, ни за золото.
— Золотой Драгун, ложись под этим дубом и спи, а я постерегу тебя. Спи, пока я тебя не разбужу. Тогда ты узнаешь, где твоя милая и Дух Ночи.
Золотой Драгун лег под дубом и уснул. А могучий конь стоял на страже. В ветвях дуба совы и филины справляли свой шабаш и болтали между собой:
— Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Ш-ш!
Конь понимал язык этих птиц, которым известно все, что происходит ночью. Он лег на землю, притворился спящим и насторожил уши.
На верхушке дуба совы и филины справляли свой шабаш и болтали, так как ночь еще не прошла:
— Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Дух Ночи опять утащил свою невесту. Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш! Дух Ночи держит свою невесту в плену, далеко, очень далеко, на самом дальнем краю звезды, что посреди созвездия Трех Дев . Он держит ее взаперти в башне из железа и стали. Угу! Угу! Ш-ш! Ш-ш!
Тут крылатый конь разбудил Золотого Драгуна.
— Золотой Драгун, довольно спать. Скорее садись ко мне на спину. Я знаю, где твоя милая и Дух Ночи.
С восходом солнца Золотой Драгун сошел с коня у ворот постоялого двора в Бордо. Тогда конь заговорил:
— Золотой Драгун, любишь ли ты меня?
— Да, я люблю тебя, мой крылатый конь. Не одну службу сослужил ты мне и не раз выручал из беды на войне. Я поклялся, что никогда не променяю тебя на другого коня и не продам ни за золото, ни за серебро.
— Золотой Драгун, поклянись же мне, что до самой моей смерти, сколько бы я ни ел, у меня всегда будет вдоволь отрубей и овса.
— Мой могучий конь, клянусь тебе в том своей душой.
— Хорошо. Теперь, Золотой Драгун, прикажи конюхам принести для меня семь мешков овса и держать наготове столько воды, сколько мне потребуется. Через час мы с тобой пустимся в далекий путь. А пока я буду набивать себе брюхо, ты сбегай в город, купи у сапожника фунт смолы, у ювелира — золотую иглу и мчись во весь дух обратно.
Сказано — сделано. И вот через час крылатый конь молнией взвился под облака.
Когда пробило полночь, Золотой Драгун был уже на самом дальнем краю звезды в созвездии Трех Дев. Он очутился у ворот башни из железа и стали.
Тогда он вытащил саблю и постучал без колебаний и страха.
Тук! Тук! Никто не отзывался.
Сильным ударом ноги Золотой Драгун вышиб ворота.
— Здравствуй, Дух Ночи. Верни мне мою милую.
— Золотой Драгун, она не будет твоей. Сразимся! Оба схватились за сабли и вступили в бой. Наконец
Золотой Драгун повалил противника на землю.
— Золотой Драгун, ты сильнее меня. Но тебе меня не убить. Я умру только в день Страшного суда, и мне не суждено воскреснуть. Слушай. Посади девушку за собой, и уезжайте на твоем коне. До рассвета мне дана власть мучить вас. Скажи только слово или обернись к твоей милой — и я унесу ее, и тебе больше никогда не увидеть ее!
— Дух Ночи, пусть будет так. Тут заговорил крылатый конь:
— Золотой Драгун, передай девушке фунт смолы и золотую иглу.
— Мой могучий конь, я сделал это.
— Хорошо. Красавица, возьми смолу и замажь хорошенько уши Золотому Драгуну.
— Готово, крылатый конь!
— Хорошо. А теперь, красавица, вырви волосок из моего хвоста. Вдень его в иглу и зашей рот Золотому Драгуну.
— Готово, крылатый конь!
— Хорошо. Скорее в путь. Теперь пускай приходит Дух Ночи!
Золотой Драгун посадил девушку у себя за спиной, и могучий конь полетел под облаками как молния. Дух Ночи уселся позади бедной девушки. Он кусал ее до крови и страшно тряс. Но девушка не кричала.
Тогда Дух Ночи понял, что теряет напрасно время, и вытащил саблю, чтобы ударить Золотого Драгуна в спину. Но девушка и тут не вскрикнула.
Дух Ночи увидел, что теряет даром время, и призвал на помощь всех чертей ада.
— Золотой Драгун, — закричала девушка, — Золотой Драгун, берегись!
Она могла кричать сколько душе угодно. У Золотого Драгуна уши были замазаны смолой, рот зашит. Так до восхода солнца он, не оборачиваясь, боролся с Духом Ночи и всеми чертями ада. Но с первым лучом зари злые духи исчезли, рассеялись как туман, а могучий конь остановился у ворот замка Ламот. Девушка мигом вынула смолу из ушей своего милого и разрезала волос, которым был зашит его рот. Золотой Драгун взял ее за руку и повел к родителям.
— Здравствуйте, отец и мать. Вот та, которую я хочу взять в жены. Если вы скажете «нет», я уеду в Святую землю и постригусь в монахи. Вы не увидите меня больше никогда, никогда.
— Дружок, мы не хотим, чтобы ты стал монахом и уехал в Святую землю. Женись на твоей невесте, и живите счастливо вместе с нами.
Их обвенчали в то же утро, и они жили долго и счастливо.
Золотой Драгун не забыл клятвы, которую дал своему могучему коню: никогда он не соглашался променять его на другого или продать за золото и серебро. И до самой смерти было у коня всегда вволю и отрубей, и сена, и овса.

Отредактировано Peter O’Neal (2015-10-24 19:25:55)

+1

6

Знаем-знаем!
(корейская сказка)

Жили себе муж и жена, хорошие люди, но только никогда никого до конца не дослушивали и всегда кричали:
— Знаем, знаем!
Раз приходит к ним один человек и приносит халат.
— Если надеть его и застегнуть на одну пуговицу, — сказал человек, — то поднимешься на один аршин от земли, на две пуговицы — до полунеба улетишь, на три — совсем в небо улетишь.
Муж, вместо того, чтобы спросить, — как же назад возвратиться, закричал:
— Знаем!
Надел на себя халат, застегнул сразу на все пуговицы и полетел в небо.
А жена его бежала и кричала: «смотрите! смотрите: мой муж летит!» Так бежала она, пока не упала в пропасть, которой не видела, потому что смотрела всё в небо. На дне пропасти протекала река. Говорят, он превратился в орла, а она в рыбку.
И это, конечно, ещё очень хорошо для таких разинь, как они.

http://savepic.su/6233050.jpg

+2

7

Как у Дикобраза появились колючки
(сказка племени чиппева)

Однажды Дикобраз (у него еще тогда не было колючек) гулял по лесу, как вдруг повстречался ему Медведь.
- Я тебя съем! - сказал Медведь.
Но Дикобраз взобрался на самую макушку дерева – тем и спасся.
На следующий день, пробираясь закраиной леса.
Дикобраз наткнулся на куст боярышника. Шип боярышника больно уколол его.
"Эх, - подумал Дикобраз, вытаскивая из своего бока колючку, - были бы у меня такие шипы... А почему бы мне не вооружиться такими шипами?.." Дикобраз отломил несколько колючек и приладил к спине.
Увидел Медведь Дикобраза, выскочил из чащи:
- Сейчас съем!..
А Дикобраз свернулся клубочком и выставил свои колючки.
Ударил Медведь Дикобраза - только лапу поранил.
Заревел от боли и бегом в лес.
Сын небесного духа Нанабозо видел все это и долго смеялся остроумной выдумке Дикобраза.
- Кто тебя научил прицепить иголки? – спросил Нанабозо.
- Жизнь, - вздохнул Дикобраз.
Тогда Нанабозо сорвал с куста боярышника еще горсть колючек, прикрепил их к шкуре Дикобраза и сказал:
- Быть по сему.
Так у Дикобраза появились колючки, о которых хорошо знают все звери.

Отредактировано Peter O’Neal (2015-10-24 20:36:32)

+2

8

Каменное сердце
(немецкая сказка)

На свете жил рыцарь, который хотел прославиться и сделаться первым в своей стране. Он часто говорил, что за богатство и власть готов на всякие жертвы. Тем не менее он был добр, справедлив и сострадателен, и его любили все, зависевшие от него. Между прочим, он милостиво поступил с одним бедным угольщиком, который со своей семьей жил в лесу. Бедняк не мог заплатить подати рыцарю, и управляющие хотели продать все его вещи и выгнать из леса.
Мария, дочь угольщика, решила пойти к рыцарю и попросить его сжалиться над отцом. Рыцарь ее выслушал и приказал своим управляющим не трогать угольщика и его семью. Кроме того, он ей дал денег и послал все необходимое ее больной матери.
Раз рыцарь поехал в лес на охоту. Он погнался за красивым оленем и заблудился. Стараясь выбраться из чащи, он попал в болото и чуть не утонул в вязкой трясине. Когда же ему удалось снова выбраться на твердую землю, он заметил огоньки, которые прыгали то взад, то вперед. Это были блуждающие огни. И вдруг они засмеялись и закричали:
– Ты чуть было не попал к нам в руки. Но мы не хотим твоей гибели. Напротив, мы сделаем тебя могучим и богатым, только за это отдай нам твое сердце. Вместо него мы вложим в твою грудь камень.
Они смеялись, дрожали, и целый дождь золотых червонцев сыпался кругом. Предложение огней показалось рыцарю заманчивым. Он согласился, тем более что блуждающие огни не сказали, что сделают ему больно. Они окружили его и стали дышать ему в лицо. У него закружилась голова, и он упал без памяти.
Когда рыцарь пришел в себя, он заметил, что все переменилось. Красота леса, сладкое пение птиц не радовали его больше, когда его лошадь споткнулась, он жестоко побил ее. На большой дороге он встретил крестьян, они кланялись ему, но он не благодарил их за приветствия и только окидывал сердитым взглядом.
И так было теперь всегда. Ничто больше не веселило рыцаря. Он разучился смеяться, но ничего не боялся, никогда ни о чем не заботился, не тревожился, никого не жалел, никому не выказывал сострадания. И немудрено: в его груди было холодное каменное сердце.
Он сделался жестоким господином для своих подданных. По его башне расхаживал сторож, который смотрел, не покажется ли нагруженная товарами повозка странствующих купцов, боязливо проезжавших мимо замка. Когда раздавался звук рожка сторожа, рыцарь вооружал своих воинов и оруженосцев и вскакивал на коня. Спрятавшись в засаде, он подстерегал подъезжавшие обозы и нападал на них. Он грабил и убивал, уводил богатых купцов в замок и в ожидании выкупа сажал их в подземные темницы.
Все товары, все сокровища присваивал себе этот разбойник. Впрочем, небольшую часть награбленного добра он отдавал своим людям. Узники его сидели в тюрьмах, питаясь хлебом и водой. Их отпускали на свободу только тогда, когда им удавалось заплатить большой выкуп.
Рыцарь сделался необыкновенно могуч и богат. Все его боялись, но считали самым дурным из дурных. Это его не смущало. Ему было все равно, что о нем думают люди. Однако и награбленные сокровища не радовали его. Теперь ничто не доставляло ему удовольствия. Он никого не любил, он никогда не улыбался, его сердце знало только жестокость. Многие стали несчастны из-за него, но сам он был несчастнее всех, так как каменное сердце давило ему грудь.
Все его ненавидели теперь. Только Мария продолжала любить рыцаря и не позабыла его благодеяний. Она очень печалилась, когда ей рассказывали о его жестокости, и, не переставая, молилась о нем, прося Небо опять сделать его таким же, каким он был прежде.
Раз она встретила его в лесу. Застенчиво и почтительно Мария отошла в сторону и низко поклонилась. Заметив в ее руках корзину, рыцарь спросил, что она несет.
– Только ягоды и грибы, которые я собрала в лесу, милостивый господин, – сказала она.
– Как ты посмела сделать это? – закричал он в ярости. – Все, что растет в лесу, – мое. Ты украла мои грибы и ягоды, и я тебя накажу за это.
Он вырвал корзинку из ее рук, разбросал грибы и ягоды, сбил девушку конем, обнажил меч и ударил им бедняжку. Может быть, он хотел ударить Марию только плашмя, но ранил ее. Кровь брызнула из тела девушки, и она без чувств упала на землю.
Рыцарь уехал, не думая о том, что будет с нею, и Мария пришла в себя только через несколько часов. Она с трудом поднялась. Кровь остановилась сама собой, но рана жестоко горела, и ей хотелось охладить ее. Невдалеке виднелась поляна, которая заканчивалась болотом, по ней бежал ручеек. Мария подошла к нему и наклонилась к его живительным струям. Ей говорили, что на этом месте появляются злые лесные духи в виде блуждающих огней, но у нее было чистое сердце, она полагалась на Бога и потому не боялась ничего.
Водой ручья девушка освежила рану, однако была так слаба, что не могла идти дальше, а легла в траву, надеясь отдохнуть. Мария заснула. Когда она открыла глаза, совсем стемнело. Только в стороне болота мерцал странный свет. Вскоре девушка заметила качающиеся огоньки, которые делались то гигантски большими, то совсем крошечными. Они подскакивали, точно танцевали, и их шептание и треск походили на насмешливый хохот.
Мария сидела неподвижно и слушала. Вот раздались тяжелые шаги, казалось, шел вооруженный человек. Через мгновение раздался голос, напомнивший ей голос рыцаря.
Он сказал блуждающим огням:
– Вы обманули меня. Я так несчастлив, что и жить больше не могу. Все сторонятся меня с тех пор, как в моей груди лежит каменное сердце, и я ничего не чувствую.
Блуждающие огни захохотали, зашипели, засвистели.
– Ведь мы же дали тебе власть, могущество и богатство, – сказали они, – а ты этого и хотел. Мы сдержали свое слово.
– Богатство и власть не дают мне счастья, – ответил рыцарь, – верните мне прежнее бьющееся, чувствующее сердце.
– Этого никогда не будет, – захохотали блуждающие огни. – Ты отдал его по собственной воле. Ты не можешь его получить обратно. Только если другое чистое сердце будет отдано нам, твое вернется к тебе в грудь. Но тот, кто захочет отдать нам сердце, умрет. А кто же ради тебя решится пожертвовать собой? Ведь ты стал ненавистен всем.
Рыцарь вздохнул и уже хотел уйти, когда к нему подошла Мария. То, что она услышала, и обрадовало, и взволновало ее. Значит, рыцарь не был так виноват, как это казалось. В несчастную минуту он заключил с огнями договор и сделался злым только потому, что ему вместо живого сердца дали каменное. Теперь он хотел освободиться от страшных чар, и девушка решила ему помочь и умереть за него.
Она уже не чувствовала себя слабой, решение придало ей силу и мужество. Она сказала:
– Я готова отдать мое сердце за сердце этого благородного господина.
– Но это будет стоить тебе жизни, – сказали огни.
– Я пожертвую жизнью, если только вы обещаете мне вернуть рыцарю его прежнее сердце.
Огни обещали ей это и прибавили:
– Мы даем тебе время на раздумье. Если ты не изменишь решения, приди в следующее полнолуние сюда же, и тогда мы сделаем то, что ты просишь.
Мария согласилась. Рыцарь слушал молча. Он даже не удивился, что девушка, с которой он обошелся так жестоко, хотела пожертвовать жизнью ради его спасения.
Время шло. Рана Марии зажила благодаря лечебным травам и мазям. Ее решение не поколебалось. Чтобы не огорчать родителей, она ничего не сказала им, и когда наступило полнолуние, пошла по лесной дороге. Возле болота она увидела блуждающие огни и рыцаря. Огни спросили ее, чего она хочет, и, услышав от нее прежний твердый ответ, приказали ей приготовиться к смерти.
До сих пор рыцарь стоял молча и неподвижно. Когда Мария так спокойно и твердо сказала «да», в душе у него что-то изменилось. Неужели после такого долгого времени его сердце проснулось? Оно снова начало боязливо биться. Когда же девушка окончательно приготовилась отдать свое сердце, в его груди послышались такие страшные удары, что казалось, она сейчас разорвется. Сердце рыцаря ожило.
Он бросился и закричал:
– Мария не должна страдать. Делайте со мной, что хотите, но ее я не отдам!
В эту минуту потухли блуждающие огни. Кругом стемнело. Мария дрожала, как осиновый лист, и тихонько плакала. Рыцарь успокоил ее и повел из леса, заботливо выбирая для нее дорогу. Ее смущало, что ее жертва не потребовалась, но рыцарь сказал, что одно ее желание уже спасло его, так как теперь в его груди билось живое, чувствующее сердце. Он снова сделался таким же добрым и кротким, каким был прежде. Вскоре рыцарь постарался загладить свою вину, и все опять полюбили его. Он был глубоко благодарен Марии, подарил ей золотое колечко и ввел ее в свой дом как жену. И они долго жили в мире, согласии и любви.

+1

9

Толстый жирный блин
(немецкая сказка)

Жили-были три старушки, и захотелось им как-то полакомиться блинками. Первая старушка принесла яйцо, вторая — молоко, а третья — муку и масло. А когда толстый масляный жирный блин был готов, он вдруг потянулся на сковородке, свесился через край и убежал от старух! Быстро-быстро покатился блин прямиком в лес. А навстречу ему маленький зайчонок:

— Эй, толстый жирный блин, а ну стой! Сейчас я тебя съем!

Блин ему отвечает:

— Я только что от трёх старух убежал. Неужели я не убегу от Зайчика-попрыгунчика? — и покатился дальше.

Навстречу ему волк спешит и рычит:

— Эй, толстый жирный блин, стой! Я тебя есть буду!

Блин ему отвечает:

— Я от трёх старух убежал, и от зайчика-попрыгунчика! Неужели не убежать мне от Волка-бродяги? — и дальше покатился.

Навстречу ему коза, блеет:

— Толстый жирный блин, стой! Буду тебя есть!

Блин смеётся:

— Я от старух убежал, и от зайчика-попрыгунчика, и от волка-бродяги. Неужто не уйти мне от тебя, Коза Бородатая? — И быстро-быстро покатился дальше по лесу.

На дорогу конь выбегает и ржёт:

— Толстый жирный блин, стоять! Я тебя съем!

Отвечает Блин:

— От трёх старух я убежал, от зайчика-попрыгунчика, от волка-бродяги, от козы бородатой, неужели не убегу от Коня-Топтуна? — и дальше покатился.

Навстречу ему кабан дикий и визжит:

— Ни с места, толстый жирный блин! Хочу тебя съесть!

Блин ему отвечает:

— Эх, я от трёх старух убежал, от зайчика убежал, от волка-бродяги, от козы бородатой, от коня-топтуна, неужели от Кабана-Хрюкана не убегу? — и покатился дальше по лесу.

А навстречу ему трое детей. Не было у них ни мамы, ни папы. И сказали детишки:

— Дорогой блинчик, постой, пожалуйста! У нас за весь день во рту не было ни крошки!

И тогда толстый жирный блин сам запрыгнул детям в котомку и разрешил им себя съесть...

Отредактировано Hubert Arnaud (2015-10-25 13:01:45)

+1

10

Индийская притча

Юноша пришел ночью к любимой девушке и тихо постучал в дверь. Девушка спросила:
– Кто это?
– Я!
Она не открыла, и он ушел.
На следующую ночь повторилось то же самое. Она вновь спросила:
– Кто это?
И он снова ответил:
– Я!
Девушка опять не открыла.
На третью ночь юноша в третий раз постучал в дверь. И в третий раз услышал вопрос:
– Кто это?
Тогда он ответил:
– Я – это ты!
И дверь отворилась.

+1

11

Сказка про немую царевну
закарпатская сказка
Жил в одном селе бедняк, и было у него ни много ни мало — двенадцать детей, да еще и тринадцатый родился. Ну, раз родился, надо крестить. Обошел бедняк все село, а кума так и не нашел: было в селе всего тринадцать дворов, и чуть не в каждом дворе у бедняка уже были кумовья.
До соседнего села не близкий путь, но все ж таки пустился человек в дорогу, а младенца взял на руки. Застала его ночь в дороге.
Заночевал в чистом поле.
Среди ночи слышит неподалеку стук. Не долго думая, взял дочку на руки и пошел на тот стук. Видит: стоит у дороги хата. Заглянул в окошко, а там старая бабка колотушкой то по одной, то по другой стене бьет.
Заходит бедняк в хату.
— Доброго здоровья, кума.
— И тебе, кум, доброго здоровья.
— Принес я дочку крестить.
— Ладно, только после крестин отдашь дочку мне. За это я тебя богатым сделаю.

Подумал, подумал бедняк, смекнул, что у него и так детей хватает, и согласился отдать дочку.
— Ну, теперь иди домой, — говорит ему кума.
К утру добрался до своей хаты, а там его жена встречает:
— Готовь, муженек, столы для гостей: в кладовой у нас всего полно. Я буду печь да варить, а ты иди зови кумовьев в гости.
Побежал бедняк созывать кумовьев на крестины. А кумовья над ним смеются, знают, что у него дома хоть шаром покати.
А бедняк отвечает:
- То уж не ваше дело, куманьки, откуда у меня что взялось. Вы приходите.
Окрестили дочку Марией, принесла ее кума из церкви. Начался пир, наелись кумовья досыта, напились допьяна. Удивляются: откуда у бедняка столько всего взялось.
Отпировали, стал бедняк новую куму провожать, она и говорит на прощанье:
— Как исполнится крестнице двенадцать дней, принеси ее на то место, где меня повстречал. Я тебе все дам, что обещала. Дам еще и такое зеркало, в котором ты всегда будешь дочку видеть, что она делает, где живет.
С тем и пошла.

Настал двенадцатый день, взял бедняк дочку и пошел к куме. Видит, на месте хаты большой куст, а под кустом кума.
Подал ей бедняк дочку, а она ему — зеркало. На прощанье сказала:
— Будешь отныне лекарем, будут тебя к себе звать самые важные паны. Так запомни: если увидишь меня у больного в ногах — берись его лечить. А ежели я в головах стану — и не пробуй. Теперь же иди домой, да пока не пройдешь полверсты, не оглядывайся.
Не выдержал все же человек, оглянулся раньше времени. Видит: там, где кума сидела, взметнулось к небу пламя, и в том пламени исчезли и кума и дочка.
Испугался бедняк. Смотрит в зеркало, видит: живет его дочка в прекрасных палатах, вокруг тех палат ограда, цветники, каких нигде и не видано. А в палатах столько комнат, сколько дней в году, и у каждой комнаты свое назначение, у каждой на двери написано, что она может дать человеку. На одной двери надпись: «Мне нужна обувь!» Бедняк и скажи:
— Нужно, мол, мне столько-то пар сапог и башмаков.
Откуда ни возьмись, перед ним куча обуви.
На другой двери написано: «Мне нужна одежда!» Выпросил человек и одежду себе и детям.
Росла, росла девочка, вот уж и девушкой стала. Пошла по палатам ходить, комнаты смотреть. Старуха, крестная, ей и говорит:
— Только не согреши, — все твое будет: и палаты, и ограда. А согрешишь смертью уморю и тебя и отца.
Тем временем отец девушки лечил важных панов, брал с них хорошие деньги и разбогател.

А Мария все растет, и минуло ей шестнадцать лет. Водит ее старуха по усадьбе, по палатам, все показывает. Каждое утро бывает с крестницей, а потом пропадает неведомо куда. Не знает девица, куда бабка пропадает, и очень это ей интересно узнать.
Вот уж во всех комнатах побывала Мария, только в одну ей нет ходу: запретила туда старуха даже заглядывать. Девушка и подумала:
— Наверное, она там что-то от меня прячет. Дай загляну и узнаю.
Пробило одиннадцать, исчезла крестная, а девушка бегом к той комнате, в которую старуха заходить запретила. Видит Мария, дверь неплотно прикрыта, и заглядывает в щелочку. А в той комнате стоит бочка крови, а в той крови старуха купается, вся красная, только зубы белеют.

Насмерть перепугалась девушка, поняла, что великий грех совершила. Быстро-быстро побежала к той комнате, из которой можно было попов вызвать, и попросила, чтобы двенадцать попов взяли с нее клятву никому не рассказывать про то, что она в запретной комнате видела.
В двенадцать часов выглянула во двор, а там старуха щепки собирает. Спрашивает девушку:
— Что ты, Мария, в той комнате видела?
— Ничего я, бабуся, не видала, я там и не была.
— Дважды еще я тебя спрошу, а не ответишь, — отнесу тебя в пустые горы на поживу зверью. И отца разорю, нищим сделаю.
— Нет, не была я там и ничего не видала! И в третий раз — тот самый ответ. Подхватила тогда старуха крестницу на плечи, поднялась в воздух и полетела с ней над высокими половинами, над густыми лесами. Опустилась на полянку, сняла с девицы платье, оставила голую.
— Ни с кем, кроме меня, не должна ты говорить, — так приказала и улетела.
Осталась девушка одна. Онемела. Нашла себе приют в старом дуплистом буке, живет, кормится травой, кореньями да дикой ягодой.

Раз собрался царевич с министрами на охоту. Приехали они в лес, проголодались и сели на полянке пообедать. А пес учуял что-то, забеспокоился.
Царский сын говорит министру:
— Отрежь собаке хлеба и мяса.
Отрезал министр хлеба и мяса, дал собаке. Пес взял и отнес в то дупло, где девушка жила. Вернулся и снова жалобно глядит, точно есть просит.
— Чего это пес так жалобно глядит? — удивился царевич и велел опять дать собаке и хлеба и мяса. Пес опять все унес в дупло. Так было и в третий раз, только тут царевич подкрался следом за собакой. Нашел в дупле девушку, да такую красавицу, какой никогда не встречал. Спрашивает царевич:
— Кто ты и чья будешь?
Девушка ни слова в ответ, и догадался царевич, что она немая. Вернулся к министрам, приказал привезти из дворца платье и никому ничего не говорить.
Привезли платье, стали девушку одевать. Она сперва перепугалась, а потом ничего. Как стемнело, повезли ее во дворец так, чтобы никто не видел. Поместил царевич девушку в комнате, куда, кроме него, никому допуска не было.
Часто он в эту комнату захаживал, красавицей любовался, а там и жить с ней начал, как с женой. Когда девушка затяжелела и уже ничего нельзя было скрыть, созвал царевич всю царскую дворню и задает такой вопрос:
— Могу ли я себе взять то, что в своем лесу нашел?
— Можешь, — отвечают.
Тут царевич вывел девушку и всем показал. Царица сильно разгневалась, что сын, не спросясь, женился, взял жену без роду без племени да к тому еще и немую.
Но царевич был характера твердого. Жил себе с женой и дальше.
Приспела пора Марии рожать. Родила она прехорошенького мальчика. А ночью старуха, крестная ее мать, усыпила всех, кто жил в царских палатах, прилетела к роженице и спрашивает:
— Скажи мне, что ты видела в комнате?
— Я там не была и ничего не знаю.
— Еще раз спрашиваю, Мария! Не скажешь — заберу твоего ребенка, тогда муж убьет.
Но Мария так ничего и не сказала.
Старуха забрала ребенка, а матери вложила в руки нож в губы кровью вымазала.
Проснулись люди, глядь — ребенка нет, а у роженицы нож в руках и губы в крови. Решили, что мать съела сына, и бегут скорей царевичу рассказывать. Только он ничего жене не сделал, очень уж сильно ее любил. Живут они дальше. Снова жена царевича затяжелела. И когда пришло ей время рожать, царский сын поставил везде стражу: возле жены, по коридорам, у дверей. А старуха снова явилась, всех усыпила, подошла к роженице и спрашивает:

— Что ты в той комнате видела? Не ответишь — я и это дитя заберу.
Мария и тут ничего не сказала. Старуха ей губы кровью вымазала, в руки нож вложила, а сама с ребенком скрылась. Сторожа проснулись, видят: спит женщина, на губах — кровь, в руках — нож, а ребенка нет. Побежали, рассказали царевичу.
Тут уж не мог ей царевич простить. Собрал министров на совет и решили: нужно эту женщину казнить.

Сложили большой костер, на костре поставили Марию. Но царевич все же сильно ее жалел: позвал он музыкантов, чтобы играли жалостно, как на похоронах.

Когда разожгли костер, закрутился вдруг в небе вихрь, надвинулась черная туча. Ползла туча все ниже и ниже, а когда опустилась совсем низко, вышла из нее старуха и спрашивает жену царевича:
— Скажи же, Марийка, что ты в моей комнате видела?
— Ничего я там не видала.
Услышали этот разговор люди.
Еще два раза спрашивала старуха, а потом и говорит:
— Забирай своих детей! — и вывела из тучи сыновей Царевича.
— Ну, Марийка, твои и палаты и усадьба! Вот тебе ключи, и живи, как тебе нравится, — сказала старуха и поднялась вместе с тучей.
Мария, царевич и дети вернулись домой и устроили большой пир.
С того дня жена царевича стала говорить, как и всякая женщина.

+1

12

Смерть и старуха

Жила-была старуха. И вот пришла за нею смерть. Испугалась старая, просит у смерти дать пожить ей хоть до завтра. Смерть согласилась, а чтобы старуха помнила, что сроку ей — только до завтра, написала на дверях: «Приду завтра».
Приходит смерть на другой день. А старуха даже обиделась. Показывает на дверь:
— Читай!
— «Приду завтра», — читает смерть.
— Вот видишь! А ты когда пришла?
Разозлилась смерть на старуху. Стерла написанное и говорит:
— Ладно, завтра уж ты от меня не отвертишься.

Ушла смерть, а старая села и думает, куда бы от смерти спрятаться. А утром, пока смерть еще не пришла, спустилась в подвал и спряталась в бочку с медом.
Сидит в бочке и все успокоиться не может. «Нет, — думает,— здесь меня смерть легко найдет».
Вылезла и бросилась в хату. Распорола перину, залезла в перья. Только и это место показалось старухе ненадежным. Выскочила из перины — и бегом к овину.
Как раз в это время появилась во дворе смерть. Видит — бежит по двору чучело в пуху и перьях. Испугалась смерть и пустилась наутек.
И теперь боится смерть к старухе показаться. А старая живет себе и уж умереть хотела бы, да смерть не приходит. И никто не знает, сколько еще проживет эта баба.
Если не верите, что все это так и было, спросите у старухи. Она сама все расскажет.

+1

13

Фея и котел
(шотландская сказка)

На островке Сандрей когда-то жил один пастух. Жену его звали Мэриред. Она дружила с одной "мирной женщиной", как в старину называли фей.
Эта фея была крошечная женщина с остреньким личиком, блестящими глазками и смуглой кожей орехового цвета. Жила она в зеленом, поросшем травой холмике, что возвышался неподалеку от дома пастуха. Каждый день фея семенила по тропинке к его дому, сразу же входила в комнату и, подойдя к очагу, где горел торф, снимала с огня и уносила с собой большой черный котел. Все это она проделывала молча, а перед самым ее уходом Мэриред ей говорила:

В горн кузнец насыплет углей
И чугун раскалит докрасна.
Надо котел, полный костей,
Ко мне принести дотемна.

Вечером фея возвращалась и оставляла на пороге дома котел, полный вкусных мозговых косточек.
И вот как-то раз пришлось Мэриред отправиться на остров Барру, в его главный город - Каслбей. Утром перед отъездом она сказала мужу:
- Когда придет "мирная женщина", скажи ей, что я уехала в Каслбей. А она пусть возьмет котел, как всегда берет.
Потом Мэриред уехала, а муж ее, оставшись один в доме, принялся крутить жгут из стеблей вереска. Немного погодя он услышал чьи-то легкие шаги, поднял голову и увидел, что к дому подходит "мирная женщина". И тут ему почему-то стало жутко. Он вспомнил вдруг все рассказы о том, как феи заколдовывают людей, вскочил с места и, как только "мирная женщина" подошла к порогу, захлопнул дверь.

Надо сказать, что "маленький народец" очень вспыльчив и легко обижается. Блестящие глазки феи засверкали гневом - так ее рассердила грубость пастуха. Она ступила ножкой на выступ под окном, а оттуда вскарабкалась на крышу. Потом наклонилась над дымовым отверстием и что-то крикнула. Это был зловещий, пронзительный крик.
Пастух в ужасе прижался к двери и вдруг увидел, как большой черный котел подпрыгнул раз, потом еще раз и... вылетел в дымоход. Но там его сейчас же ухватила чья-то сухонькая смуглая ручонка. Не скоро осмелился пастух открыть дверь своего дома, а когда открыл, феи уже не было.
В тот же вечер Мэриред вернулась с корзинкой, полной свежей сельди, и первым долгом спросила мужа, почему котел не вернулся на свое место в очаге.
- Ведь "мирная женщина" всегда возвращала его засветло, - добавила она. - Неужто позабыла? Не похоже это на нее.
Тут муж рассказал ей про все, что с ним приключилось, пока она была в отъезде, а когда досказал, Мэриред крепко выругала его за глупость. Потом она встала, взяла фонарь и побежала к зеленому холму, где жила фея. Светила луна, и при ее свете Мэриред отыскала свой котел. Он стоял у подножия холмика и, как всегда, был полон вкусных мозговых костей. Мэриред подняла котел и уже повернулась, чтобы идти домой, как вдруг чей-то нечеловеческий голос крикнул:

Молчунья-жена, молчунья-жена,
Что к нам пришла из дремучих лесов,
И ты, что стоишь на вершине холма,
Пустите по следу злых, яростных псов!

И тут с вершины холмика донесся дикий визг. Кто-то темный, что там cтоял, спустил со своры двух лежащих у его ног заколдованных псов. С громким протяжным лаем псы сбежали с холмика. Хвосты их были закручены над зелеными спинами, языки вывалились и болтались между острыми клыками.
Мэриред услышала, что кто-то за нею гонится, оглянулась и пустилась бежать, не помня себя от страха. Она знала, что псы фей могут догнать и растерзать все живое, что встретят на своем пути. Но как ни быстро она бежала, зеленые псы стали ее нагонять - она уже чувствовала, как их дыхание обжигает ей пятки, и подумала: "Еще миг, и они схватят меня зубами за щиколотки!"
И тут Мэриред вспомнила про кости в котле и догадалась, как ей спастись. Она сунула руку в котел и на бегу стала бросать на землю кости, перекидывая их через плечо.
Псы фей жадно хватали кости, и Мэриред обрадовалась, когда они немного отстали. Наконец она увидела свой дом и вскоре подбежала к двери. Но вдруг услышала, что псы опять ее догоняют, и в отчаянии крикнула мужу из последних сил:
- Впусти меня!
А как только ворвалась в дом, рухнула на пол за порогом. Муж тотчас захлопнул за нею дверь. И тут они услышали, как псы фей свирепо царапают когтями дверь и яростно воют.
Всю ночь Мэриред с мужем просидели, дрожа от страха, - спать и не ложились. Когда же утром, наконец, отважились выглянуть за дверь, увидели, что она с наружной стороны вся исцарапана когтями зеленых псов и обожжена их огненным дыханием.

С тех пор "мирная женщина" больше не приходила за котлом, а Мэриред и ее муж всю свою жизнь боялись попасться на глаза своим "добрым соседям" - феям.

Отредактировано Peter O’Neal (2015-10-29 11:17:25)

+1

14

Откуда у койота хитрость
(индейская сказка)

Было это в те времена, когда мир только создавался. Могучий Карейя сначала пустил рыб в океаны, потом зверье в леса, а потом создал и человека. Вce звери тогда были одинаковы по силе, поэтому Карейя призвал к себе человека и сказал:

- Сделай столько луков со стрелами, сколько я создал зверей. По моему знаку раздашь их зверям. Самый большой лук и стрелы отдашь тому, кто будет самым сильным. Самый маленький - тому, у кого сил будет меньше всего.

Человек принялся за дело и к концу девятого дня наготовил как раз столько луков со стрелами, сколько создал зверей Карейя. Потом Карейя созвал всех зверей и объявил, что наутро следующего дня к ним придет человек и даст каждому по луку. Тот, кто получит самый большой, получит и наибольшую силу.

Конечно, каждому зверю хотелось получить лук первым. А койот решил перехитрить всех. Задумал он вообще не спать в ту ночь. Ведь если он первым увидит человека, то самый большой лук, уж конечно, достанется ему.

Наступила ночь, все звери отправились на покой, койот тоже лег и притворился спящим. В полночь ему не на шутку захотелось спать, глаза сами собой закрывались. Он вскочил и начал бродить, но спать хотелось всё нестерпимей. Койот принялся прыгать и скакать, чтобы сбросить дремоту, но шум этот разбудил зверей. Пришлось ему прекратить своё занятие.

Сон наступал всё неодолимей, и глаза у койота слипались. Тогда взял он две палочки, заострил с обоих концов и вставил вместо распорок между век. Проделал это и решил, что теперь-то можно спокойно уснуть, ведь глаза будут сами следить за утренней звездой, и, едва она появится на небосклоне, он встанет. Но уже через несколько минут койот крепко спал, а острые палочки, вместо того чтобы удержать веки открытыми, накрепко пришпилили их. Так что, когда поутру все звери стали подниматься, койот спал как убитый.

Вышли звери встречать человека и получать свои луки. Самый большой был вручен кугуару, следующий медведю, а предпоследний лук достался лягушке.

Но оставался еще один, самый маленький лук.

- Кого из зверей я пропустил? -спросил человек.

Стали звери озираться вокруг и тут увидели койота, который по-прежнему спал мертвым сном. Засмеялись звери и принялись плясать вокруг него. Потом подняли койота и подвели к человеку, потому что сам он ничего не видел - ведь глаза его были плотно сомкнуты палочками.

Человек вынул палочки и вручил койоту самый маленький лук.

Звери так хохотали, что человеку стало жаль койота, которого отныне пришлой признать самым слабым из зверей, И он решил замолвить слово перед Карейей в защиту койота. Тогда-то Карейя и согласился выделить койоту хитрости больше, чем любому из зверей.

Вот откуда у койота хитрость.

+1

15

Мудрая королева Дагмар

(датская народная сказка)

Жил на свете принц. С малых лет твердили ему, что мудрее и красивее его никого на свете нет. И до того он возгордился, что и сам тому поверил. Вот пришла ему пора жениться, и поклялся принц, что найдет такую девушку, у которой разум красоте под стать будет. Созвал старый король во дворец всех самых разумных и пригожих девушек королевства, но только ни одна из них его сыну по сердцу на пришлась. И решил тогда принц сам отправиться по белу свету искать себе суженую.
Во многих странах, королевствах он побывал, много девушек перевидал, а невесты себе так и не нашел. Так и пришлось принцу ни с чем обратно домой возвращаться.
Вот едет он густым дремучим лесом, а уж смеркаться стало. Конь его притомился, и самому есть-пить хочется. Вдруг заметил он над деревьями дымок, а скоро показался маленький домишко. Спешился принц, вошел в дом и видит: сидят за столом дряхлые, бедно одетые старик со старухой и ужинают черствым хлебом да молоком. Поклонился принц хозяевам и говорит:
— Здравствуйте, добрые люди. Пустите меня к себе переночевать.
— Как не пустить, — отвечает старик. — Мы хоть люди бедные, а гостю рады.
Вышел старик из дому, привязал коня и дал ему охапку сена. А старуха между тем принялась потчевать гостя молоком с сухарями.
Поужинали они, спать легли. Только ведь деревянная лавка — не королевская перина, вот и пробудился принц ни свет ни заря и вдруг слышит — в верхней светелке вроде бы прялка жужжит и девичий голос песню поет. И до того хорошо пела девушка, что принц просто заслушался!
А как проснулись утром старики, он их и спрашивает:
— Кто это в верхней горнице так славно поет?
Стали тут старик со старухой убеждать принца, что нету там никого, дескать, пригрезилось принцу. Только принц от них не отстал, покуда они ему всю правду не выложили:
— Есть, — говорят, — у нас дочь Дагмар. Она-то и пела нынче утром. Только мы ее от всех прячем. Живем в лесу одни и боимся, как бы не обидел ее недобрый человек.
— Так-то оно так, — отвечает им принц. — Да ведь поглядеть на вашу дочь можно? Иль уж до того нехороша, что ее и показать людям совестно?
Не стерпел старик обиды, рассердился и кликнул дочь. А принцу только того и надо.
Сбежала девушка вниз и спрашивает:
— За каким делом звали, отец?
— Да вот, — говорит старик, — иди с гостем поздоровайся.
Взглянула девушка на принца, заалелась вся и замерла, точно к месту приросла. И принц от нее глаз на отводит. Сколько ни ездил он по белу свету, а такой красавицы встречать ему еще не доводилось. Долго они так друг на друга глядели. Потом принц опомнился. Не подобает ему, королевскому сыну, на бедную крестьянку засматриваться. Простился он с хозяевами, щедро наградил их за приют и ускакал.
Вернулся принц домой, а покоя себе найти не может. Не идет у него из ума красавица Дагмар. Куда ни взглянет, куда ни пойдет — все она ему мерещится. И тогда принц решил:
— Испытаю-ка ее, под стать ли у нее разум красоте. А коли ей ума недостает, то и думать о ней нечего.
Послал он девушке гонца с двумя шелковинками и велел ей соткать из них полог для королев-ской кровати. А Дагмар отломила от стены две лучинки, дала их гонцу и говорит:
— Передай принцу, пусть прикажет смастерить из этих лучинок станок, чтобы было на чем ткать.
И понял принц, что девушка-то не глупее его! Но все-таки решил еще раз ее испытать. Опять послал он к Дагмар гонца и велел ей явиться в замок ни днем, ни вечером; ни пешком, ни на телеге; ни голой, ни одетой. Дагмар разостлала по земле рыбачью сеть, села на нее и велела отцу волоком тащить сеть к принцу в замок. Явилась она в сумерки. День уже к концу шел, а вечер еще не наступил. И надела на себя вместо платья длинную полотняную рубаху.
Встретил ее принц, повел во дворец и говорит старому королю:
— Батюшка, нет на свете девушки краше и разумнее, чем Дагмар. Позволь мне на ней жениться, потому что ни о какой другой невесте я и слышать не хочу.
Нахмурились король с королевой. Где ж это видано, чтобы принц на крестьянской дочке женился? Только принц твердо стоял на своем, и пришлось королю согласиться. Сыграли свадьбу, зажили молодые душа в душу. Только перед свадьбой позвала старая королева принца и говорит ему:
— Обещай мне, сынок, что никогда не будет Дагмар в королевские дела вмешиваться. Хоть она и умна, но не пристало крестьянской дочери свои решения в тронном зале провозглашать.
Хоть и любил принц Дагмар, а обещание такое отцу все же дал.
Прошло время, умерли родители принца, и стал он королем, а жена его королевой. Давно не было в Дании такой мудрой и справедливой королевы, как Дагмар. Помнила она, что сама в нужде выросла, и старалась помочь бедному люду, чем могла.
Только запала молодому королю в сердце черная дума. Испугался он, как бы не стали люди судачить, что, дескать, король не своим умом живет, а всем в королевстве жена его заправляет. Да тут еще и советник короля стал нашептывать ему, что народ больше решения Дагмар одобряет. Разгневался король, позвал Дагмар к себе и говорит:
— Уходи из дворца. Один король должен быть в государстве, а не два. Собирайся и езжай к отцу, в лесную избушку.
— Что ж, — сказала Дагмар, — уйду я к отцу. Только напоследок исполни три моих желания.
— Говори, какие твои желания? — спрашивает король.
— Выпей со мной на прощание вина, чтоб расстаться по-доброму. Прикажи отвезти меня в большой карете, чтоб не пришлось мне к старику отцу пешком возвращаться.
А еще позволь мне увезти с собою из дворца то, что для меня дороже, чтобы век помнить мое прошлое житье-бытье.
Запали в душу короля ее слова, и велел он принести вина, чтобы выпить с женой на прощание. А она ему в кубок сонного зелья подсыпала. Выпил король и заснул крепким сном. Тогда приказала королева его в карету отнести и увезла с собою в родительский дом. Положила она его там на кровать, а сама надела простое крестьянское платье, села за прялку и песню запела — ту самую, что когда-то молодой принц услыхал.
Долго спал король, а под конец пробудился и видит: лежит он в лачуге на бедной крестьянской постели, а рядом королева за прялкой сидит и песню напевает.
— Опять ты мою волю нарушила, — говорит король. — Зачем ты меня сюда привезла?
— Нет, — отвечает королева, — я из твоей воли не вышла. Не ты ль позволил мне взять с собой из замка самое дорогое? Так неужто ты не знаешь, что дороже тебя нет для меня ничего на свете?
— Ты и тут надо мной взяла верх, — вздохнул тогда король. — Что ж собирайся, поедем домой. Не оставаться же нам тут! Кто тогда королевством править будет?
И с той поры король свой запрет снял и во всех своих делах с королевой советовался. Понял он, что хоть жена и мудрее его, но только бесчестья в том никакого нет.

0

16

Дьякон из Миркау
(исландская народная сказка)*

Давным давно на хуторе Миркау уезда Эйяфьордур жил дьякон. Имени его никто не помнил. У него была девушка по имени Гудрун. Многие говорили, что жила она на хуторе Байгисау, на другой стороне реки Хёргау и была служанкой местного священника. У дьякона был конь в серых яблоках, он часто на нём разъезжал. Коня он называл Факси.

Однажды перед самым Рождеством дьякон ехал в Байгисау чтобы пригласить Гудрун на Рождество в Миркау. Он приехал в Байгисау, пообещал Гудрун забрать её в определенное время и отвезти на праздник в Миркау. В предыдущие дни выпало много снега, землю сковал лёд. Однако когда дьякон приехал к своей подруге, случилась оттепель — река вышла из своих берегов, и дьякон задержался в Байгисау. На обратном пути ему пришлось дольше скакать вдоль реки, чтобы перебраться через неё в другом месте. Но на середине реки случилось так, что лед под дьяконом и его лошадью треснул, и он упал в воду.

На следующее утро один из крестьян соседнего хутора увидел лошадь без седока и признал в ней Факси. Он испугался, так как днём раньше он видел проезжавшего мимо дьякона и не заметил, чтобы тот вернулся обратно — в голове его зародилось неприятное подозрение. Крестьянин подошел поближе и действительно увидел Факси, тот был весь мокрый и плохо выглядел. Тогда он пошёл вниз по реке и нашел дьякона мёртвым. Крестьянин сразу же отправился в Миркау, чтобы рассказать печальную новость. Дьякон разбил себе затылок о поверхность льда. Позже его привезли в Миркау и похоронили за неделю до Рождества.

Вплоть до Рождества в Байгисау не было ничего известно о происшедшем, так как все окрестности были затоплены. В Сочельник погода успокоилась, река обмелела и Гудрун с нетерпением ждала начала праздника. Накануне Рождества она готовилась, надевала красивые одежды, как вдруг в дверь постучали. Женщина, которая была с Гудрун в комнате, открыла дверь, но никого не увидела. На улице было ни светло, ни темно — с неба спустился туман и окутал все вокруг. Изредка появлялась, затем опять скрывалась в тучах луна. Когда женщина зашла в дом и сказала, что снаружи никого нет, Гудрун ответила: «Это просто со мной кое-кто заигрывает, в следующий раз я сама открою».

Она была уже одета, осталось надеть пальто, что она и сделала. Затем вышла на улицу и увидела Факси, а около него человека, похожего на дьякона. Они не поговорили друг с другом — дьякон поднял Гудрун, посадил на коня, затем сел впереди неё и они поскакали. Таким образом, они проехали час, абсолютно не разговаривая. Они доехали до реки, конь перепрыгнул через высокий ледяной нарост, и с дьякона ветром сдуло шапку. Гудрун увидела его голый череп. В этот момент луна вышла из за туч, и дьякон сказал:

Месяц летит, и скачет смерть.
Видишь ли ты белое пятно на затылке моём, Гудрун?
Но Гудрун, испугавшись, молчала. Хотя некоторые говорят, что Гудрун, увидев белый череп, сказала: «Я вижу, каково это пятно».

Никто не рассказывал о каком-то другом разговоре между ними. Они прискакали в Миркау и остановились напротив калитки, ведущей в церковный двор. Дьякон сказал Гудрун:

Здесь ожидай, Гудрун, Гудрун,
пока отпущу Факси, Факси,
на луга, на луга.
Он отошёл отпустить коня, Гудрун же очутилась во дворе церкви. Там она увидела открытую могилу и сильно испугалась, однако ей удалось схватить верёвку колокола. В этот же момент что-то надавило на неё сзади, и хватка была так крепка, что один рукав от пальто оторвался по шву. Последнее, что она увидела, был дьякон, который кинулся в могилу, и земля сомкнулась над его головой.

Гудрун зазвонила в церковные колокола, из Миркау прибежали люди. Она была так напугана, что сначала не хотела уходить и перестать бить в колокола; она думала, что это призраки, а не жители хутора пришли за дьяконом, потому что она ещё не знала о его смерти. Затем она пришла в себя, люди рассказали ей о гибели дьякона, а она им о своей поездке на коне с ним.

В эту же ночь, когда все легли спать и погасили свет, дьякон опять пришёл к ней и наделал столько шуму, что спать уже никто не мог. Полмесяца Гудрун не могла оставаться одна, и жители хутора по очереди сторожили её сон по ночам. Некоторые утверждают, что священник всё это время сидел у её кровати и читал Псалтырь.

Люди договорились с колдуном, тот прикатил камень от реки к хутору. Когда вечером стемнело, пришёл дьякон и пытался пробраться в дом, но колдун увёл его за угол, и огромными усилиями вогнал его в землю. Затем на это место он водрузил камень. В этом месте и покоится дьякон по сей день. После этого привидение дьякона перестало приходить на хутор, и Гудрун зажила спокойной жизнью.


* На самом деле это быличка, а не сказка, хотя я и нашел ее в сборнике сказок. То бишь история претендует на достоверность. Сами исландцы называют такие рассказы сагами, как и любые произведения повествовательного жанра. Обычно в быличках говорится об отношениях людей с мертвецами, троллями и разными чудовищами. А все волшебные сказки у исландцев заимствованные. Но я подумал, что почитать все равно будет интересно, тем более, что завтра праздник. 


А вот это я, пожалуй, спрячу под кат. На всякий случай.

Великанша и шахматы

В пещере в одной из гор жила была великанша. Занималась она тем, что грабила людей по соседству.
Поблизости жила одна видная женщина, и был у неё единственный сын. У неё были очень красивые шахматы, которые ей подарил её покойный муж, и они ей очень нравились.
Однажды она отправилась по делам вместе с сыном; в хижине же никого не осталось. Великанша проведала об этом и сразу же явилась, чтобы похитить шахматы, и унесла их с собой.
Вскоре женщина пришла домой, увидела, что шахматы пропали, и сразу же догадалась, кто всему виной. Тогда она позвала своего сына, сказала ему, куда идти и пригрозила убить его, если он не принесёт шахматы.
Мальчик с рёвом отправился к пещере великанши, и когда та его увидела, то обрадовалась и сказала своей дочери:
— Вон идёт старухин мальчишка. Покуда меня не будет, сваришь его для меня, но перед этим вытяни сухожилия и привяжи их к ручке котла.
Потом старуха ушла, а девочка решила перерезать мальчику горло. Но он попросил её сначала показать ему все старухины драгоценности, что она и сделала. Потом он сказал, что лучше бы им померяться силами в борьбе; и когда они стали бороться, вышло так, что она оказалась внизу. Тогда он выхватил у неё нож, перерезал ей горло, переоделся в её одежду и начал её варить.
Сначала он не знал, как быть с сухожилиями, но потом ему пришла в голову хорошая мысль; он выскочил наружу к коню, который стоял поблизости, отрубил ему член и привязал к ручке котла. Тут старуха пришла домой и спросила:
— Ты хорошо привязала мой кусок?
— Да, — ответил мальчик, которого она приняла за свою дочь.
Тогда она взяла свой кусок и сказала:
— Хороший, только жёсткий.
Потом она начала есть мясо и вдруг услышала голос из котла:
— Ох, ох, мама, ты меня ешь, мама, ты меня ешь!
Великанше стало так плохо, что она с воем бросилась наружу, но второпях упала и сломала себе шею.
Мальчик же ушёл из пещеры, взяв с собой столько всякой всячины, сколько мог унести, и среди всего этого добра оказались и шахматы. На этом сказка кончается.

Отредактировано Hubert Arnaud (2015-10-30 16:45:37)

0

17

Шейдулла-лентяй
(даргинская сказка)

Не в наше время, а давным-давно жил на свете человек. Звали его Шейдулла, и был он лентяй и бездельник.
Жена и дети его постоянно голодали, а уж о новых платьях и мечтать не смели. Станет жена упрекать Шейдуллу, что он не хочет работать, а Шейдулла в ответ:
— Ничего, не горюй! Сейчас живем бедно скоро будем жить богато!
— Да как же мы будем жить богато? — спросила жена.- Ведь ты целые дни лежишь, палец о палец не ударишь!
А Шейдулла опять свое:
— Подожди, придет время — заживем и мы богато!
Ждала жена, ждали дети — не могли дождаться.
— Нечего ждать,-говорит жена,-совсем от голода умираем!
Решил тут Шейдулла идти к мудрецу за советом: как от бедности избавиться. Собрался и пошел. Шел Шейдулла три дня и три ночи и встретил на дороге тощего волка.
— Куда идешь, добрый человек? — спросил его волк.
— Да вот иду к мудрецу просить совета, как стать богатым.
Услышал это волк и говорит Шейдулле:
— Будь добр, узнай, кстати, что мне делать. Вот уже третий год у меня страшная боль в животе: ни днем, ни ночью нет мне покоя. Пусть посоветует мудрец, как мне избавиться от этой боли.
— Хорошо,-отвечает Шейдулла,-спрошу. И пошел дальше.
Шел Шейдулла опять три дня и три ночи и увидел возле дороги яблоню.
— Куда идешь, добрый человек? — спрашивает его яблоня.
— Иду к мудрецу просить совета, как жить без трудов.
— Будь так добр, попроси у мудреца совета и для меня,- говорит яблоня.- Каждый год весной я вся зацветаю, а как распустятся мои цветы, так все разом и осыпаются. Спроси у мудреца, отчего это.
— Хорошо, спрошу,- ответил Шейдулла и отправился дальше.
Шел он опять три дня и три ночи и дошел до глубокого озера. Высунула большая рыба голову из воды и спрашивает:
— Куда идешь, добрый человек?
— Да вот иду к мудрецу просить совета и помощи.
— Будь так добр, передай ты мудрецу и мою просьбу. Вот уже седьмой год, как у меня постоянно что-то колет в горле. Пусть мудрец даст совет, как мне стать здоровой.
— Хорошо, спрошу,- сказал Шейдулла и пошел дальше.
Шел Шейдулла опять три дня и три ночи. Наконец дошел он до рощи. А роща вся была из розовых кустов. Смотрит — под одним кустом сидит старик с длинной седой бородой. Взглянул старик на Шейдуллу и спрашивает:
— Что тебе нужно, Шейдулла?
Удивился Шейдулла.
— Как ты,-спрашивает.- Узнал мое имя? Не тот ли ты мудрец, к которому я за советом иду?
— Да,-ответил старик.-Что же тебе нужно от меня? Говори скорее!
Рассказал Шейдулла, зачем он пришел, что ему нужно.
Выслушал его мудрец и спрашивает:
— Больше ни о чем не хочешь спросить меня?
— Хочу,- отвечает Шейдулла. И рассказал о просьбах тощего волка, яблони и большой рыбы.
— У рыбы,- сказал мудрец,- застрял в горле крупный драгоценный камень. Когда вынут у нее из горла этот камень, тогда она и выздоровеет. Под яблоней зарыт большой кувшин с серебром. Когда выроют этот кувшин, тогда перестанут засыхать цветы яблони и будут на ней созревать яблоки. А волку, чтобы избавиться от боли, нужно проглотить первого лентяя, какой ему попадется.
— А моя просьба? — спрашивает Шейдулла.
— Твоя просьба уже исполнена. Ступай!
Обрадовался Шейдулла, не стал больше расспрашивать мудреца ни о чем и отправился домой. Шел он, шел и дошел до озера. Там его ждала с нетерпением большая рыба. Как только увидела она Шейдуллу, спросила:
— Ну, что посоветовал мне мудрец?
— Когда вынут у тебя из горла драгоценный камень, тогда и станешь ты здоровой,- сказал ей Шейдулла и хотел идти дальше.
— Добрый человек, сжалься надо мной,- стала просить его рыба. — вынь у меня из горла этот камень! И меня освободишь, и сам богатство получишь!
— Ну нет, зачем мне зря трудиться? У меня и без того богатство само собой появится!-сказал Шейдулла и пошел дальше.
Пришел Шейдулла к яблоне. Увидела его яблоня — затрепетала всеми своими ветками, зашелестела всеми своими листиками.
— Ну что? — спрашивает.- Узнал ты у мудреца, как мне избавиться от моего горя?
— Узнал,- говорит Шейдулла.- Надо, чтобы у тебя из-под корней вырыли большой кувшин с серебром. Тогда и не будут засыхать твои цветы, тогда и будут созревать яблоки.
Сказал это Шейдулла и хотел идти дальше.
Стала яблоня просить его:
— Вырой из-под моих корней этот кувшин с серебром! Это и тебе на пользу пойдет — сразу разбогатеешь!
— Ну нет, не хочу я трудиться! Мудрец сказал, что у меня и без того все будет,- ответил Шейдулла и пошел своим путем.
Шел он, шел и встретил тощего волка. Увидел Шейдуллу тощий волк, так весь и затрясся от нетерпения.
— Ну,- спрашивает.- Что посоветовал мне мудрец? Не томи, скажи скорее!
— Съешь первого лентяя, какой тебе на пути встретится - сразу поправишься,- сказал Шейдулла. Поблагодарил волк Шейдуллу и стал расспрашивать его обо всем, что он видел и слышал по дороге.
Шейдулла рассказал волку о своих встречах с большой рыбой и яблоней и об их просьбах.
— Только не стал я задерживаться,-говорит Шейдулла.- Я и без того богат буду.
Выслушал его волк и очень обрадовался.
— Ну,- говорит.- Не нужно мне теперь искать лентяя: он сам ко мне пришел! Нет никого на свете глупее и ленивее этого Шейдуллы!
Кинулся волк на Шейдуллу да и проглотил его целиком! Так и пропал лентяй Шейдулла. С неба упали три яблока: одно — тому, кто слушал, другое — тому, кто рассказывал, третье — всем остальным.

А это для ленивых. ;)

Отредактировано Peter O’Neal (2015-11-12 09:37:54)

0


Вы здесь » Tales Of San Francisco » На полях » Читальня


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC